Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Защитная реакция. Кино живо


Недавно я опубликовал афишу фильма Паоло Соррентино «Молодость» — плакат, который мне очень понравился. Я сказал тогда: «Жаль, что не я это придумал». Это очень точный плакат.
И ощущение этой точности еще выросло после того как я посмотрел сам фильм.
Фильм рекомендую! Это прекрасное кино. Я получил огромное удовольствие от просмотра и очень рад, что итальянское кино возвращается — пусть даже пока усилиями одного режиссера. Но я думаю, что это будет устойчивая тенденция, я надеюсь на то, что к нам вернется художественное кино. Ведь художественность утратил весь кинематограф — европейский, российский, американский.

Понятно, что этот фильм немножко цеховой, он о людях искусства, кино и т. д.
Прекрасные, потрясающие актерские работы — Майкл Кейн, Харви Кейтель, Рэйчел Вайс, Пол Дано. Джейн Фонда сделала потрясающую эпизодическую роль. Та самая Джейн Фонда даже в эпизоде — прекрасна.

Я смотрел и наслаждался. Сколько интересных решений! Сколько тонкого, живого, очень чувственного. И в тоже время никто на этом не спекулирует, как это принято в последнее время. Все очень элегантно.
Визуально все очень здорово. Мне вообще кажется, что фильм снят на 35 мм, но я могу ошибаться.

Но мои эмоции по поводу прекрасного кино — не то, что заставило меня написать эту заметку.
Я уже очень давно не бывал в кинотеатрах и не ходил на премьеры. Там собирается большое количество людей. А я не могу смотреть кино, когда в зале много случайной публики. Это сильно отвлекает. Почти всегда понятно, зачем люди приходят на премьеру: себя показать и на других посмотреть. Но я все равно пошел на эту премьеру: мне не терпелось посмотреть этот фильм — с великолепными актерами, с прекрасным плакатом. И я не разочаровался.
Но меня поразил зал. Премьера проходила в «Гоголь-центре». Собрались по большей части люди среднего возраста. Оно понятно: ни Человека-муравья, ни Железного Человека там не обещали — а пятнадцатилетним остальное не интересно. Поэтому в зале собрались взрослые люди.
Перед началом показа зрителям представили анонсы предстоящих спектаклей этого театра. В одном из них на экране появился мужчина в кринолине, на шпильках, почему-то у него были рога, он очень странно пел, потому что у него не было ни дикции, ни голоса.
Глядя на это, никто не улыбался, никто не смеялся над этим. Люди восприняли это спокойно. Но это не главное.

Главное — то, как зрители, вот эти самые взрослые и адекватные на первый взгляд люди, восприняли сам фильм Соррентино — тонкий, интимный, честный. Они — те, кто только что нормально приняли мужика в платье, просто растерялись, глядя на прекрасную, человечную и очень глубокую игру выдающихся актеров.

Рядом со мной сидел мужчина лет 35-ти, который каждую запятую, каждый поворот головы встречал совершенно неожиданным для меня смехом. И не смехом даже: на всех важных сценах он не просто смеялся, не улыбался — он ржал, похрюкивая. Ржал в голос. И он был не одинок в этой своей реакции. Слава Богу, таких зрителей было немного, но они были.
Это то, что психологи называют защитой. Люди готовы спокойно смотреть на странности, они уже не реагируют на обман на экране — но они не хотят или не способны адекватно реагировать на простые человеческие чувства. И защищаются от них — как умеют: гоготом, ржанием, селфи-палками.

Сегодня всем расскажут, что это модный режиссер, модные тенденции, будут говорить о том, что это «вау!», что это возрождение итальянского кино и так далее. Это пиар, который всегда — ради денег. Но те, кто поведутся на пиар, не оценят этого фильма. Им будет скучно.
Спецэффекты, нарисованные миры — круто и удобно, потому что не по-настоящему. А если по-настоящему — что делать? Что делать, если неудобно? Плакать? Нельзя: мы успешные и яркие, мы не должны быть слабыми. Мы будем ржать. А, выйдя из кинозала, сделаем очередное селфи.

Не ходите на серьезное кино в кинотеатры. Дождитесь цифрового релиза фильма. Берегите свое время, а еще — берегите, цените возможность встретиться с настоящим кино в правильной обстановке. Посмотрите фильм дома, в тишине и покое. И, конечно, смотрите его только в оригинале с субтитрами. Всем, кто ищет настоящего кино, я советую поступить именно так.

Этот фильм в моей картине киномира занял идеальную середину. Это не артхаус ради артхауса. Это не мейнстрим. Это честное кино про живых людей.

Новый логотип Большой театра. Поздравляю!

Все логично: в новую жизнь – с новым логотипом!

Естественно, мне было очень интересно увидеть новый фирменный стиль театра. (Созданный моей студией, просуществовал 8 лет.) И, как сейчас пишут в газетах, был «раскритикован дизайнерским сообществом».

Очень обрадовался, что создание нового логотипа доверили одному из моих талантливых критиков. Еще больше я обрадовался, когда понял, что у нас с Артемием гораздо больше общего, чем он думает.

Есть такая игра: «Найди 10 отличий!». Попробуйте и вы поиграть в эту игру.

Еще раз, от всей души – поздравляю!

Наслаждаемся...

Большая рыба. Французские секреты

 Сегодня я рекомендую вам к просмотру фильм «Маленькие секреты» (вариант перевода – «Пустяковая Безобидная Ложь») / Les petits mouchoirs (Франция, 2010). Хронометраж картины – 2 часа 34 минуты. Довольно-таки странный размер для современного ускоряющегося кино.

 История, как наша жизнь, трагична и смешна одновременно. Есть, чему улыбнуться, есть, над чем задуматься. Кино о любви, кино о людях.

 Кстати, по поводу улыбнуться... Недавно я был на одном премьерном спектакле, и вблизи от меня сидели девушки, которые весь спектакль извергали из себя звуки «гы-гы», «гу-гу», реагируя на каждую шутку, на каждую запятую, и даже не допускали мысль, что можно просто улыбнуться. К окончанию первого акта, у меня даже появилась мысль, что это результат «облучения» закадровым смехом. Может, они привыкли, что закадровый смех должен быть, и они его вырабатывают сами: слышат себя, и радуются.

 Лично мне неинтересно смотреть американские истории про сверхчеловеков. Фильм, который я вам рекомендую, – про людей со «скелетами в шкафу». (А, может быть, такие «скелеты» найдутся и у вас.) История настолько милая и уютная, что вы проникнете в нее, будете жить с этими людьми. У вас возникнет полное ощущение, что это ваши знакомые. И, может быть, где-то среди них, вы найдете себя.

 У меня есть полное ощущение, что после этой картины должен появиться сериал, потому что за этими героями хочется понаблюдать и дальше.

 Мне кажется, что возрождение интереса к кино начнется с возрождения интереса к человеку. К его внутреннему миру, к его внутренним переживаниям, к тому, что называют «дорога к себе».

 Французы в очередной раз доказали, что не нужно суетиться, не нужно никуда бежать. (Где Бессон, первые картины которого мне были очень интересны?! Он стал для меня неинтересным, он растворился в Голливуде.) Люди, которые сохраняют свою природу, свое ощущение цельного, свое видение кинематографа, – остаются интересными. Уже потом я узнал, что этот фильм – лидер французского проката, лидер продаж на DVD и Blu Ray, и его уже купили те же американцы.

 Я посмотрел фильм на диске, который привезли из Франции. Российского релиза так и не нашел. Но, может быть, вам удастся найти этот фильм в сети.

Где-то. Большая рыба

Это огромная радость, когда ожидания оправдываются. Я долго ждал, когда на DVD выйдет фильм «Где-то» (реж. София Коппола, 2010). И дождался... Получил огромное впечатление.

Сегодня четверг, «Большая рыба». Рекомендую вам эту картину к просмотру. Я уверен, что в этом фильме было найдено самое главное – темперамент. Темперамент, который находится внутри кадра. Редкий случай, когда актер своей игрой дает оценку происходящего без сценарной помощи. Без сцен, где персонаж реагирует на ту или иную ситуацию, потому что все находится внутри сцены и внутри актера. Браво, Стивен Дорфф!

Наверное, мне хотелось, чтобы фильм шел часа четыре. Я сидел, смотрел, думал... и даже боялся посмотреть на коробку DVD, – хотелось думать, что фильм не закончится. Но хронометраж оказался стандартным – полтора часа. Хотя, я думаю, что такое бесконечное кино о людях могло бы идти каждый день. И в этом темпераменте, неторопливости, размеренности, повторюсь, его главное преимущество: душа находится внутри человека, а не снаружи! И это удалось показать.

Где-то на тридцатой минуте я поймал себя на мысли, что многие зрители уже выключили бы фильм с репликой: скучно, не прикольно! И я обрадовался, что они все выключили, а Я – СМОТРЮ! Этот фильм – для меня! Классно!

Отдельное внимание – финал картины (мне кажется, его просто нет; и я расстроен). У меня есть собственные версии финала. И мне кажется, что финал этой истории уже был сделан внутри картины. Не люблю я эти разбирательства и пожелания к авторам фильма: переделайте финал! Но! Этот фильм настолько прекрасен, что хочется его улучшить. Потому что я ощутил его близким и очень чувственным. Это словно ты встречаешь человека, который близок тебе и ты хочешь его поддержать. Хотя, повторюсь, я ненавижу, когда кто-то кому-то советует, как сделать фильм лучше.

Может, у меня странное чувство юмора, и я не ржу на «Камеди»-продуктах, но во время просмотра этого фильма я чувствовал во многих сценах я просто растекаюсь в улыбке (как и в предыдущем фильме С.Копполы «Трудности перевода»).

Вообще, об этой картине много чего хочется рассказать, но не хочу мешать вашему просмотру...

P.S. И я вас очень прошу... Не пишите мне, что вам фильм не понравился. Это мой блог.

Новый проект с журналом "ТВ Парк"

Я все время думал, что те люди, которые читают мой блог, называются друзьями. А с друзьями нужно делиться чем-то первым. Хотел бы с вами поделиться новым проектом, который мне предложил журнал «ТВ Парк» – рубрика «Разговор на равных». Что вы думаете о юморе на ТВ? И кого бы вы хотели, в дальнейшем, чтобы я пригласил пообщаться?

Итак, беседуем с Александром Цекало.

Святой Александр: все хорошо

...

ЮГ: Чем ты сейчас занимаешься? И насколько там много тебя?

А: Проектов не так много, и я надеюсь, много не будет, поскольку во всех проектах есть я лично. Я делаю их не один. Есть мои партнеры, которые сдают кровь, также как и я. Проекты, которые мы делаем и что на виду: «Большая разница» и «Южное Бутово» на Первом канале. Я люблю импровизационные форматы, такие как передача  «Слава богу ты пришел», права на которую я в свое время купил для СТС и которую продюсировал. А «Большая разница» не является лицензионной, проект придумывали мы сами.

ЮГ: Значит, «Южное Бутово» – проект, который вы покупали?

А: Да, это лицензия.

ЮГ: А тебя не удивляет, что лицензионных проектов становится все больше и больше на отечественном ТВ? Мы уже неспособны придумать свои?

А: Возьмем самые популярные и при этом самые приличные, по мнению большинства, передачи. Например, Первого канала. Хорошие программы:  «Время», КВН, «Что Где Когда», «Прожекторпэрисхилтон», «Большая разница». Это проекты и рейтинговые, и на слуху. Но могу еще один проект в пример привести — «Ледниковый период», который изначально был приобретен как лицензионный продукт. За один год «Первый канал» оплатил лицензию, а потом формат был настолько переделан, что форматных составляющих и не осталось.

ЮГ: Все успешные сегодня программы, в принципе, за это должны платить Александру Маслякову. Ведь это именно он сформировал рынок КВНа в России, взрастил поколение непрофессиональных артистов и, главное, воспитал зрительскую аудиторию, подготовленную к самодеятельному творчеству и юмору. Разве это не так?

А: Гениальность Александра Васильевича в том, что он создал целую армию авторов, которые сейчас в основном пишут на ТВ, и уже не только юмор, но и драму. Проект «Большая разница», например, пишется сценаристами — выходцами из КВНа. Играют же там профессиональные актеры.

ЮГ: Если говорить об образах того периода юмора, когда были Жванецкий, Хазанов, Трушкин, – был такой сомневающийся интеллигент, верно? Теперь его заменил дебиловатый парнишка с плохой речью, который может совершенно спокойно обидеть и пожилого человека в репризе. Эти шутки, которые идут ниже пояса, – это стало нормой на телевидении, тебе не кажется?

А: Все куда-то двигается, возможно, хаотично: мы напоминаем мне иногда Монголию, которая минуя социализм из феодализма сразу попыталась перескочить в капитализм. Так и у нас: у нас нет среднего класса, есть внизу и есть наверху, поэтому конечно есть раскосяки, но согласись, что нельзя грести все под одну гребенку. Это раньше у нас был один Аншлаг и все.

ЮГ: Вот даже на вашей передаче «пэрисхилтон»... Мне не очень удобно, когда люди не успевают перевод сделать для иностранца, а их уже стебают, – это так неудобно, чисто по-человечески.

А: Юр, мне проще отвечать не крупными мазками, а конкретней. Я могу сказать, что с Хью Грантом это было, потому что переводчик не успевал, и возникала пауза, которую пришлось заполнять, и не всегда она корректно заполнялась. В случае с предыдущими редко забегающими гостями, такими как Микки Рурк, Хью Джекман и Стивен Сигал, этого вообще не было. Это ещё связано с тем, что Хью Грант не хотел ни смотреть программу, ни готовиться к ней, ни подыгрывать.

ЮГ: А почему он должен готовиться к вашей передаче, если он у вас в гостях?! Мне неудобно за этих молодых ребят, они обижают людей, – я не конкретно Хью Гранта имею в виду. Тебе не кажется, что это некорректно?

А: Ты говорил, что в советское время были некие такие интеллигентные юмористы. Если заниматься антропологией времени и юмора, нужно отметить, что особенно они ничего не могли и сказать на своих выступлениях...

ЮГ: А вы-то сейчас зато так зажигаете! Правду-матку рубите?!.

А: Не это я имел в виду. У меня в 78-м году дома оказались записи Жванецкого. И когда я слушал, мне казалось, что если сейчас родители зайдут ко мне в комнату, они заволнуются и начнут за меня переживать. Его выступления оказались смелыми. Ветер свободы, врываясь на площадь, сначала поднимает пыль, – она должна осесть, люди должны успокоиться и понять, что с этой свободой делать. Не все это делают тактично, корректно, поскольку это произошло так быстро.

ЮГ: Скажи, пожалуйста, а ты на «прожекторе» не ощущаешь себя таким Карабасом Барабасом, дергающим за веревки ребятишек? Сидишь сбоку, смотришь, как они хихикают, а потом возьмешь и что-нибудь скажешь.

А: Никаким я себя Карабасом Барабасом не ощущаю. Это естественный, а не искусственный по команде смех, нам никто табличку не показывает «смеяться». Если нам смешно – смеемся, если нет, еще и друг друга стебем по поводу того, что не прошла шутка.

ЮГ: Ты чувствуешь ответственность, когда делаешь продукт? Большое количество людей начинают подражать этим шуткам.

А: Да, я чувствую эту ответственность, готов на самом страшном суде отвечать: те программы, которые мы делаем, это мое мнение, никого не оскорбляют.

 

Прошло полчаса...

ЮГ: Саш, ну, скажи, сегодняшние показатели многих каналов на ТВ – это аудитория 50+. Молодежь телевизор больше не смотрит. Сегодня  ТВ для многих – это дурной тон. Это случилось или нет?

А: Нет, я так не считаю! Ты считаешь, что молодежь смотрит Интернет?

ЮГ: Я считаю, что молодежь использует Интернет как средство получения информации и общения плюс небольшие кабельные каналы по интересам.

А: Не совсем так, как минимум потому что просмотр ТВ в Интернете не дает элементарно того качества, которое дает ТВ.

ЮГ: Качество чего?

А: Качества картинки, качество звука, все разговоры  про то, что скоро ТВ будут смотреть в телефоне... Ну, будут смотреть, ну, будут программировать под телефон!

ЮГ: Ты не думаешь, что те проекты, которые выходит на телеканалах формирует то самое новое поколение?

А: Смотри, я сейчас соединю и направлю против тебя твою же силу. Ты говоришь, что вся молодежь не смотрит телевизор, а живет в Интернете. Так вот молодежь, которая живет в Интернете, она со страшной силой качает американские фильмы, сериалы, – и формируется. ТВ, безусловно, сильный инструмент влияния, сильнее его трудно представить: это быстрая популярность, быстрое низвержение, потому что если тебя показывали по ТВ, а потом перестали, зритель это считывает, как был человек – нет человека. Поэтому во все времена ТВ и было таким привлекательным объектом, как для участников процесса, так и для зрителя. Попасть работать на ТВ – это счастье, престиж.

 

Прошло еще полчаса...

А: Я переживаю за то, что я могу кого-то обидеть! В частности программа «Большая разница», которая делает пародии на конкретных людей и на конкретные результаты чьего-то труда...

ЮГ: Ну, это такой капустник.

А: Ты можешь называть это как угодно!

ЮГ: По жанру, я имею в виду.

А: Это этюды, наблюдения. Есть такие этюды на втором курсе в театральных вузах, животных, людей показывают разных. Вопрос в том. Что одни делают это хорошо, а другие плохо. Делать это хорошо – это часть профессии актера. Актеры вроде Сережи Бурунова или Ноны Гришаевой делают это хорошо, это раз, два, – они не разучились шалить. И актеры, которые делают это в «Большой разнице», они мне более может даже симпатичнее, нежели актеры, которые работают в театре и презирают телевидение. Те проекты, которые задумывались под единым таким слоганом «другой и свежий юмор» – они в силе, в действии.

ЮГ: Передачи «пэрисхилтон» и «Южное Бутово»?

А: Ну, «пэрисхилтон» делает «Красный квадрат», я просто в нем принимаю участие. Я считаю, что это проекты, да, другого юмора. А «Камеди» это другого – еще другого юмора.

ЮГ: Другого – это какого?

А: Отличающегося от советского!

ЮГ: В чем главное отличие?

А: В «Большой разнице» – главное отличие доскональность и профессионализм в гриме, в работе с актерами.

ЮГ: Ну, перестань, такого сейчас много!

А: Такой программы больше нет!

ЮГ: Ты говоришь, что в твоих шоу главное качество костюма и грима. Но ты не сказал, ради чего все это, – не существует костюма и грим ради костюма и грима.

А: Пределов совершенству нет. Мы двигаемся. Мы хотели и делаем то, что мы хотели. Надеемся, скоро появится кино «Большая разница».

ЮГ: Я уверен, что уже пора бы и кино «6 кадров» сделать. Все остальное уже выпустили, отстаете!..

А: (смеется)

ЮГ: «Наша Раша» в кинопрокате очень серьезно выступила. Кино «Большая разница», потом «6 кадров», потом снова «Камеди клаб». «Южное Бутово» уже не за горами.

А: Ну, это вряд ли.

ЮГ: Вот тогда и будет большая радость в России.

А: А что плохого в большой радости?

ЮГ: На телевизоре эти шоу идут, в кинотеатре и в театре уже, наверное. Есть у тебя проекты в театре?

А: Пока нет!

ЮГ: Как это! Надо брать! Что там только один Чехов!

А: Ну, давай тогда возьмем программу «Время», сделаем кино! Не делать же кино про программу «Время»... Я прекрасно читаю твою иронию, но никаких злых умыслов и ничего плохого в этом нет.

ЮГ: Плохого вообще мало что есть! Ты правильно говоришь, 8 месяцев слякоть, надо веселить людей... Многие современные российские фильмы сняты с русскими артистами, но по американским шаблонам, не замечал?

А: Я не думаю, что таких фильмов много. Ты знаешь такие фильмы?

ЮГ: Да хотя бы «Любовь в большом городе», фильмы «Камеди клаб». Сама эстетика юмора, – она стала не нашей, оторвалась от корней! Вспомни Данелию, Рязанова...

А: Ты не думаешь о том, что проклиная Америку, наступил тот момент, когда можно оценить Америку с их ценностями, которые мы проклинаем? Они – очень социальные, это работает. И социальность в «Аватаре» тоже работает, а не только требует.

ЮГ: Современное коммерческое кино создается для людей, которые уже обленились о чем-то задумываться, им показывают простую историю и они счастливы от того, что они все поняли. А если бы они чего-то не поняли, виноватым было бы кино. Даже «попсовый» «Титаник» на сегодняшний день – это артхаус по сравнению с «Аватаром», потому что аудитория уже подготовлена телеканалами, она не хочет задумываться, тебя это не смущает?

А: Меня это не смущает, потому что человеку, который замучен и истерзан бытовыми проблемами...

ЮГ: Почему истерзан?

А: Ну, хорошо, не истерзан, озабочен, – у каждого человека есть свои заботы.

ЮГ: Но выход-то бывает через Ахматову, а бывает через Бульдог-Харламова.

А: А ты бы хотел, чтобы у всех был выход через Ахматову?

ЮГ: Мне бы очень этого хотелось! Очень. Чтобы люди думали.

А: Я не думаю, что это было бы очень хорошо, если бы у всех выход был через Ахматову и Цветаеву. Ты не думаешь, что если выход будет через Цветаеву, то человек может повеситься, а если через Ахматову, то у кого-то муж будет расстрелян?

ЮГ: А если выход будет через Бульдог-Харламова, то можно умереть от ржания...

 

...

Post Scriptum

ЮГ: Саш, а когда ты находишься один, о чем думаешь?

А: Как себя чувствует моя дочка, – у меня только один вопрос!

ЮГ: И это здорово!

 

Получается, дорогие друзья, все прекрасно на ТВ, по словам Александра. Вы-то сами – что думаете?

Интервью публикую сокращенным – полное читайте в ближайшем номере журнала «ТВ Парк».

Большая рыба. Этот безумный, безумный мир

Итак, четверг. Большая рыба.

Сразу отвечаю на вопросы по поводу выхода программы «Большая рыба». Мне всегда интересно делать проекты, которые имеют свою точку зрения. Они привлекают совершенно другую аудиторию: думающих, сомневающихся, ищущих людей. Поэтому и появился проект БР в таком формате: прямой эфир, 2 часа, открытый, максимально откровенный разговор, интересные немедиа-лица и т.д. Все это нравилось мне и, как я понял, и вам. Мы с вами прекрасно знаем, что этого нет сегодня в ТВ-эфире. Переводя на современный язык телевидения – это не формат. И именно поэтому это вам нравится. Вы же прекрасно понимаете, что на форматированном канале, где сегодня смеемся, а завтра политика, и все передачи идут строго по 26 или 52 мин., а прямой эфир это древнее ископаемое, которое уже вымерло, вероятность появления БР стремится к нулю. Ведь даже при всем интересе к такой передаче, она будет смотреться как вставная челюсть. После ее выхода надо будет переделывать весь канал. Поэтому – легче не брать. Я, по-прежнему, надеюсь на лучшее, и мои продюсеры заняты поисками площадки для выхода программы (у меня уже есть идеи ее усовершенствования). Выждем.

Отвечаю на еще один ваш вопрос: что делать, если кто-то авторитетный порекомендовал вам кино, а  «я, включив этот фильм, сижу десять минут, полчаса, и не понимаю...». Что делать? Досматривать это кино или нет? Скажу так: если человек, который вам кино рекомендует, является для вас действительно авторитетным или интересным, я бы не мучил себя, не досматривал. Но обязательно потом пересмотрел. Если кино у вас не пошло, не мучайте себя – отложите. Когда мне, в свое время, Улицкая порекомендовала прочитать Платонова, поверьте, я не залпом съел его рассказы. Но позже я понял, что это мое приобретение. Потому что ничего такого прежде я не читал и такого не испытывал. Поэтому моя рекомендация: не мучайте себя, но вернитесь обязательно позднее. И, кроме того, задайтесь вопросом, почему некий уважаемый вами человек именно этот фильм рекомендовал к просмотру?

Теперь о фильме этого четверга. Некоторые из вас просили рекомендовать фильмы, которые идут в кинотеатрах. Редкий случай, когда совпадает мой жизненный график с графиком выходов хороших картин. Поэтому сегодня я рекомендую «Воображариум доктора Парнаса». Терри Гиллиам – один из моих любимых режиссеров. Давно ждал выхода его новой картины, и буквально вчера посмотрел этот фильм. Конечно, я рекомендую его обеими руками. Почему? Потому что это Художественное кино. Большая редкость. В ней чувствуется работа художников с большой буквы: людей, которые писали сценарий, играли, ставили декорации, шили костюмы и т.д. Это живые люди, а не фокус-группы. Это не совет директоров кинокомпании, которые говорят: давайте это вырежем, здесь увеличим, здесь добавим немножко секса, а здесь нужны спецэффекты. Это живое художественное кино. В нем есть недостатки и есть достоинства. Оно вас путает, заводит в тупик и само же выводит из тупика. Но, самое важное, этот фильм оставляет вас человеком думающим.

Подобного рода картины поражают свободой мысли, фантазии, и ее реализации. Когда у меня была мастерская, я всегда говорил: пишите так, как вы чувствуете, нет никаких «но», хочешь рисовать так – рисуй так. Должна быть свобода изъяснения мысли, свободный полет фантазии. И вот этот полет часто натыкается на вопрос, а как это реализовать. Создается ощущение, что у Гиллиама нет такой проблемы. Несмотря на мое разочарование современным американским кино, существуют все-таки люди, которые подтверждают существование художественных фильмов.

Пару дней назад по радио слышал выступление одного из «критиков». Мол, вышел фильм Терри Гиллиама... и потом вдруг заявляет: ну, наверное, не хватило у них денег на спецэффекты... Мне так страшно стало и грустно. Такое мог сказать только человек с синенькими человечками в голове. Человек называет себя кинообозревателем, не понимая, что создать мир из гуаши, фанеры и компьютерной графики в 100 раз дороже и труднее, чем все оцифровать и нарисовать на компьютере. В своей картине Гиллиам удачно соединил живое с неживым.

В «Воображариуме...» есть яркая актерская работа. Очень интересный, страдающий Хит Леджер.

И в заключении... Мне очень понравилось, что в этой картине замешано все: быль и сказка, социальные аспекты и сумасшествие, найден баланс между фантазией и социальными событиями сегодняшнего дня. Поэтому кредо этой картины: этот безумный, безумный мир.

Микки Рурк – мечта любого режиссера... Отзыв о фильме «Рестлер»

Что происходит с современным миром? Сейчас на рынке появилось много предложений скрещивания внутривидовых животных. К примеру, леопарда или рысь скрещивают с кошкой. И вот представьте, в вашей квартире появляется не то рысь, не то кошка, – и происходит сдвиг в сознании. Кем мыслит себя человек, заводящий такое животное, – охотником, Маугли? Что вообще происходит с жизнью современного человека, с его судьбой? Недавно я увидел кино – фильм, который я давно ждал: Рестлер /The Wrestler (в некоторых переводах «Борец»), в главной роли Микки Рурк.

Я думаю, нужно стараться жить так, чтобы твоя судьба шла от тебя и через тебя, а не на потребу кому-то. Микки Рурк великолепно показывает с одной стороны «новый выведенный гибрид – скрещенное животное», а с другой – людей, которые хотят иметь такое животное. И вот какую цену мы платим за эту скрывающуюся внутри нас агрессию, – это вопрос: или это агрессия на продажу?

В реальной жизни Микки Рурк, мой любимый артист, живет так, как он чувствует: без искажений, без деформации, которые постоянно предлагает совершить окружающий мир. Подвинь себя на потребу дня – и ты станешь похожим на других: неинтересным, безопасным. Мы все очень разные и не нужно пытаться подогнать другого под свое восприятие – пусть он остается таким, как есть.

Микки Рурк в «Рестлере» великолепно показал этот сдвинутый мир – насколько он опасен?

Микки Рурк всегда был для меня одним из актуальнейших актеров. В 1998 году я даже списывался с его агентом, чтобы он сыграл в фильме «Му-Му» роль Герасима. Но его агент предупредил меня, что он находится сейчас в таком периоде жизни, когда не отвечает за свои поступки. И в этом тоже свой кайф... Понимаете, я очень люблю актеров, которые, как сказать, не просто актер-актерычи, а люди, которые себя сжигают. Микки Рурк – в их числе. Он живет настолько полнокровной жизнью, что со стороны может показаться, что он не дружит с головой. Хотя, я думаю, все с точностью до наоборот: это многие из нас приносят в жертву свой рассудок, переступая через себя самого.

«Рестлера» не было бы, если бы не было Рурка. Я просто обожаю те картины, где актер на своем месте на 100%. В этом фильме сущность переживаний режиссера и артиста в реальной жизни уникальным образом совпадают с сущностью переживаний героя: это дает картине очень сильный и элегантный градус.

По поводу сложившегося типажа Рурка... Я считаю, что режиссеры, использующие накаченного, сильного Микки Рурка для создания образа жесткого парня, допускают ошибку: Рурк – не просто бандит с кулаками, он еще и абсолютно лирический герой. В «Рестлере» Даррен Аронофски это понял и использовал на 100%.

Картина «Рестлер» сделана как бы «нехотя хоум видео», но поверьте, это не так: это всего лишь режиссерское решение, прием; кино сделано очень тонко, с точки зрения манеры съемки – оно ненавязчиво грубое.

И напоследок: я рад, что Микки Рурк получил «Золотой глобус» за фильм «Рестлер»; надеюсь, будет еще и «Оскар». Обязательно смотреть, потому что в российском прокате скорее всего картина пройдет незамеченной. Те, кто задумываются о себе, люди, любящие Кино, – поверьте – фильм вам понравится.